Три смерти и Даша (СИ) - Страница 4

Первое время она отчаянно скучала, ее не радовали ни тряпки, ни дорогая косметика (впрочем, совершенно при ее внешности не нужная).

Потом она стала много гулять по городу, который внешне оказался немного повеселее, чем ее родной. От скуки снова занялась филологией, защитила диссертацию и хочет и дальше заниматься наукой.

Сейчас она преподает в университете, пишет профессорскую диссертацию, много путешествует (мечта детства и юности) и более или менее примирилась с жизнью.

Лейлу она видит редко. Девушка, в чем‑то такая же прагматичная, как и мать, понимает ее, полностью оправдывает и не держит на нее зла. Поначалу, муж устраивал Лиле сцены, говорил, что не собирается воспитывать чужого ребенка; а теперь часто спрашивает, где Лиля планирует обучать Лейлу, и не лучше ли ей перебраться сюда и подготовиться к поступлению. Быть может, он предлагает это потому, что готов на все, чтобы Лиля не грустила (а грустит она часто), а может потому, что у них с Лилей нет детей и неизвестно, будут ли вообще.

Чувствует ли Лиля какую‑то особую любовь к дочери или нет, но она прекрасно понимает, что уж если препроводила ее в наш несовершенный мир, то должна как‑то помочь ей утвердится в нем. Она регулярно посылает дочери деньги, они с дедом тратят мало, зато не боятся, что денег не хватит. Она покупает дочери наряды (правда, не всегда угадывает с размером из‑за редких встреч, поэтому Даша тоже хорошо одета). Лейла же одевается просто, правда частенько укорачивает юбки и сарафаны. А еще Лиля постоянно уговаривает дочь перебраться к ней — в Москву, но Лейла всегда находит отговорки: то она деда не может оставить, то — Дашу. Не то, что бы она сильно любила родной город, но некоторые его обитатели ей дороги. А Лиля постоянно ищет новые аргументы в пользу переезда.

В отличие от Даши Лейла очень похожа на своих родителей. Она такая же высокая, смуглая, черноглазая и черноволосая, как отец. А фигура и правильные черты лица у нее от матери, и волосы тоже вьются.

Девочки шли в школу, вдыхая зловонные испарения.

— Такой родной мерзкий запах, — сказала Даша.

— Скорее бы листья появились, что ли, а то пыльно, дышать нечем, — отозвалась Лейла и добавила: Даш, а может, прогуляем сегодня, а?

— Лейла, не соблазняй меня! И так давно там не были.

— Ну, ладно.

Школа, где они учились, не выделялась на фоне района ни в лучшую, ни в худшую сторону. Уровень преподавания там был низкий, а тяга к знаниям и того ниже. Своими серыми стенами школа наводила тоску и у многих, независимо друг от друга, почему‑то ассоциировалась с многоместным крематорием.

Первым уроком была литература. Даша, как назло, сегодня не взяла с собой ничего почитать и теперь с интересом смотрела в окно. За окном тоже было мало приятного, но все же гораздо больше, чем в классе. Лейла не выспалась и тупо смотрела прямо перед собой полусонными глазами. Учительница накануне проверила сочинения, которые девятый „В“ написал месяц назад, и теперь громко делилась своими соображениями на этот счет: „Написали, в целом, неплохо, кроме…впрочем, как обычно…Арсланова. Арсланова, я к тебе обращаюсь!“

Лейла попыталась сфокусировать взгляд на учительнице: „Да?“

— Что — „да“?! Ты учебник вообще открывала? Ну, что ты опять написала?! Разве в учебнике так сказано?

— Но, Мариванна, я написала то, что думаю. У меня и учебника‑то нет, — шепнула Лейла Даше.

— У меня тоже, — ответила она.

— Арсланова, надо не думать, а писать, как положено! Что, по — твоему, учебник дураки писали?

— Не знаю, я не знакома с его авторами. Но, это мое личное мнение.

— Ах, личное!? Твоего мнения здесь никто не спрашивает! На этот счет в литературе есть правильная точка зрения. Да и кого здесь интересует твое мнение?! Есть такие? Поднимите руки! Ну, вот, что и тре.

— Меня, — высоко подняла руку Даша, — меня интересует ее мнение.

— Ах, еще одна умная выискалась! — возмутилась явно такого не ожидавшая учительница.

— Да, теперь нас здесь двое.

— Что — о?! Да как ты..?! Кстати, Шеметова, почему я не видела твоей работы?

— Я не сдавала.

— Ну, вот, а еще умничаешь!

— Маривана, а если я учебник отксерокопирую, подойдет?

— Нет, нужно от руки. Что — о-о?! Вон из класса! Немедленно!

Даша спокойно положила тетрадь и ручку в сумку и вышла. Лейла подумала несколько секунд и поступила так же.

— Арсланова, а ты куда собралась? — в очередной раз возмутилась Мариванна.

— Пойду, учебник почитаю, — не растерялась Лейла.

Она быстро догнала Дашу в коридоре и обняла за плечи. За спиной в классе Мариванна орала, что‑то громко, но не долго.

— Даш, что это на тебя нашло? — спросила Лейла.

— Не знаю. Прорвало, наверное. Интересно. А Мариванна умеет думать самостоятельно, без учебника?

— Вряд ли. Поэтому она — злейший враг собственного мнения.

— Да, ну ее! Не обращай внимания. Слушай, а может, — пойдем отсюда? А?

— Кто‑то еще недавно говорил, что нужно сделать усилие. Мы и в правду давно здесь не показывались. Пришли, так пришли. Может, пойдем — покурим?

— Нет, я бросила. А ты что — начала?

— Нет, думала — ты хочешь.

Девочки сели на подоконник в коридоре и проболтали до конца первого урока.

Следующим уроком была история.

— Убираем учебники и тетради с парт, — объявил учитель.

— И кладем на колени, — добавила Даша.

К сожалению, учитель это услышал, взбесился и заставил всех положить учебники и тетради к нему на стол.